< content=авторские гипотезы, философия, психология, космология>
Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Мои статьи

Мозг между реальностью и фантазиями - часть 1


Картина мира.

Картина мира, которую рисует наш мозг, большей частью имеет мало общего с реальностью. По ней трудно понять, что он собственно такое, этот реальный мир и что такое реальные мы. Мы постоянно забываем, что существует только мгновение, пресловутое «здесь и сейчас», и ничего другого нет. Это сложно принять, проникнуться основополагающим смыслом бытия, но каждый согласиться, что прошлое прошло, а будущее не наступило. Мир огромен, Вселенная бесконечна, но существует все это лишь краткий миг. Или это иллюзия, свойство нашего сознания, приспособившегося делить текущее непрерывным потоком время на мгновения для удобства оценки и восприятия? Ответ может быть лишь один: краткий миг существования – свойство всего реального мира, в том числе и нашего сознания. (Иное дело, что сознание фиксирует не каждое мгновение, но это уже другая тема).

Почему можно с уверенностью это утверждать? Наше сознание – единственное средство получения нами информации извне об окружающем нас мире. Оно воспринимает информацию порциями для того, чтобы иметь возможность ее переработать и усвоить, то есть в соответствии со своим быстродействием. Это быстродействие определилось в ходе эволюции из условий выживания вида. Сознание фиксирует изменения окружающего мира, важные для нашего существования. Смены мгновений не происходило бы только в застывшем, неизменном мире. А наш мир не таков. В нем существует движение, а значит изменения и этапы этих изменений. Каждый последующий этап невозможен без предыдущего и основан на предыдущем, и потому они не могут происходить одновременно. Этапы должны следовать один за другим с любым самым малым, но конечным интервалом. Конечный интервал – понятие, присущее времени. Следовательно, все, что меняется, рождает время. Чтобы возникло время, должно быть нечто, способное изменяться. Следовательно, необходимость изменения рождает объект изменения, объект рождает настоящее мгновение. Это мгновение и есть окружающий мир, который только и существует. То есть существование есть изменение.

Согласно философии ФРЭС пространство и время дискретны и состоят из мгновений, статичных структурных единиц, передающих информацию одна другой с некоторым изменением. Такое предположение возникло из наблюдений за процессами, происходящими в окружающем мире, любой из которых структурен и протекает скачками и дискретными порциями, большими или малыми, и наличие которых не зависит от фиксации их нашим сознанием. Дискретность процессов в природе порождается дискретностью структурных единиц, лежащих в основе всех процессов.

«Окружающий мир состоит из мгновений», - эта фраза не имеет отношения к реальности окружающего мира. Она относится только к нашему сознанию. Мир в реальности есть только одно статичное настоящее мгновение, и ничего другого нет. Ему нет дела до мгновений, которые были раньше, они нужны только сознанию, чтобы рассчитать законы формирования будущих мгновений и подготовиться к ним. Время – свойство сознания, а не материи или пространства. В сознании крутятся слепки сразу с многих следовавших одно за другим прошлых мгновений, и на их основе компонуется множество прогнозов будущих мгновений. Все это происходит только в настоящем, которому трудно порой пробиться сквозь слепки прошлого мира, чтобы стать осознанным.

 

Поиск пути к реальности

Если рассматривать развитие и усложнение мозга в процессе эволюции, можно увидеть, что система реагирования, ограниченная функцией фиксации живых (то есть реально существующих в данный момент) сигналов, не жизнеспособна. Мало получить сигнал, надо его оценить. Оценка есть сравнение с образцом. Образец, каким бы примитивным он ни был, не существует в данный момент. Он существовал раньше. (Если существует сигнал, сходный с образцом, это частный случай, подходящий под общее правило сравнения). Все живое имеет архив копий прежних миров и как трафарет накладывает их на мир реальный, чтобы определить и запустить алгоритм изменения настоящего мгновения, благоприятный для выживания. И действительно, если жить только настоящим, текущим мгновением, можно быть спокойным и счастливым… только одно мгновение, потому что в следующий неподготовленный миг существование превратится в кошмар. Есть и другая крайность, другое воплощение кошмара – превратить мгновение существования в хаос, в поле битвы копий-слепков прошлого, не прогнозирующих и организующих новые мгновения, а парализующих мозг.

Видимо, обретение гармонии, ясности ума и осмысленности существования и заключается в отыскании золотой середины между этими крайностями, «Срединного пути» по определению Будды. Его практика приучать мозг отказываться от всякого осмысления происходящего и консервировать мозг на физических ощущениях в данный текущий момент полезна для обретения ясности ума и подходит для периодических упражнений, но не для жизненной философии. Конечно, жизнь растения – тоже жизнь, но человеку дано большее. Его невероятно тонкое и сложное устройство, отточенное в долгом процессе эволюции, должно найти себе лучшее применение. Да, сложный человеческий мозг пришел к выводу, что он один в реально достижимой Вселенной, что никакого глубинного смысла в его существовании нет, и что цель его любого действия или устремления в получении дозы гормонов. Пусть так. Но та экстремальная ювелирная сложность исполнения и функционирования не может быть отброшена за ненадобностью. Такая расточительность свойственна природе вообще, но не свойственна природе человека.

Где же находится золотая середина, разумное количество слепков прошлых мгновений, необходимое для жизни в будущих мгновениях и достаточное для нее, то есть не мешающее объективно оценить ситуацию? Как не потонуть в море ассоциаций, впечатлений и страхов, всех этих образов прошлого, цепляющихся друг за друга, как вытащить из моря якорь объективного взгляда и ясного понимания без травы и тины, нависшей на якорной цепи? Это вопрос вопросов.

Сначала надо определить, хорошо это или плохо – бушующее море ассоциаций, и откуда оно взялось. Прежде всего, надо вспомнить, что в память записываются только важные с точки зрения мозга воспоминания. Понятно, что чем дольше живет человек, тем больше у него слепков с прошлого, тем богаче его жизненный опыт. Ежесекундно в ответ на разнообразные события жизни в структурах его мозга вспыхивают многочисленные ассоциации, которые сбивают, тормозят одна другую, наслаиваются, путая упорядоченные и цельные слепки картины, превращая их в нелогичные и несвязанные обрывки. Мозг часто не в состоянии разобраться в этом хаосе. Бесцельно блуждая по дальним закоулкам ассоциаций, он перевозбуждается, теряется, тормозится и выдает реакции протеста или опасности. Упорядочить работу мозга в таком случае бывает непростой задачей. Редкий случай, когда все воспоминания, знания, ассоциации разложены по полочкам – нейронным соединениям, пронумерованы, помечены и достаются в порядке очередности по запросу хозяина. Да и бывает ли реально такой случай? Если и встретится, то, скорее всего, укажет на недостаточную чувствительность ассоциативных сетей, просто-напросто игнорирующих многие ассоциации, или на недостаток жизненного опыта.

Итак, с одной стороны море ассоциаций – это хорошо, это показатель высокой чувствительности и тонкого разрешения нейронной структуры. С другой стороны это плохо, так как тонкое разрешение блокирует работу структур, загромождая пути и затрудняя анализ. В идеале густо разветвленным и высокочувствительным ассоциативным нейронным сетям должны соответствовать более совершенные аналитические сети, производящие сортировку, оценку и выбор решения, то есть в принципе видны пути для развития и совершенствования мозга. Другое дело, что стимулов двигаться в этом направлении у мозга, как и у организма в целом, нет. Эволюция не отдает предпочтение более совершенному мозгу. Для того чтобы это произошло, нужны экстремальные условия или целенаправленная селекция. И потому в любой момент нашей жизни, в любой ситуации, в покое или при стрессе, при активной деятельности или пассивном созерцании нашим мозгом овладевают фантазии. Рожденные сонмом ассоциаций, наложенных друг на друга, искажающих одна другую, они создают причудливую картину мира, индивидуальную для каждого даже в схожих обстоятельствах и мало пригодную для практического использования по причине своей неадекватности.

Для чего мозгу обрабатывать и рассматривать столько информации сразу? Как исторически сложилось его погружение в хаос на грани и за гранью перегрева? Мозг постоянно учится, готовится. Он перебирает и анализирует все возможные ситуации и их исходы и выбирает наиболее приемлемые для организма решения. Он старается заложить заготовленные решения  в память про запас. Запас, как известно, не тянет. А так как виртуальные, выдуманные ситуации стремительно наползают, сменяя одна другую, запас начинает тянуть. Самым разумным и приемлемым выходом для мозга был бы отказ от поиска выходов из виртуальных ситуаций, отказ их анализировать и даже просто вникать в них. Мозг должен был бы сказать себе: «Это мне не надо, это пустое, дрянь и хлам» и дистанцироваться, отгородиться от навязчивых вторжений.

Мишель Монтень, французский философ, тонко заметил, что наша жизнь заполнена ужасными несчастьями, большинство из которых в действительности не происходит. Почему мы так реально реагируем на виртуальный мир мыслей и ассоциаций? Приведу выдержку из статьи «Где обитает Я»:

«… система реагирования не является цельной, комплексной, идеально сбалансированной системой (не путать с системой жизнеобеспечения). Она скорее древний агрегат, модернизированный под новые условия и состоящий из автономных блоков, образованных в разное время и выдающих разные команды, сигналы которых проходят или тормозятся другими блоками в зависимости от обстоятельств. …Сигналы более поздних блоков являются для более ранних образований внешними сигналами и воспринимаются ими по схеме реагирования на внешнюю угрозу…».

Возникает вопрос – а возможно ли в принципе получить реальное отражение окружающего мира с помощью органов чувств и нейронных структур? Мы не можем ответить на этот вопрос, у нас нет возможности сравнивать. Какими бы точными и тонкими приборами мы ни фиксировали параметры среды, их показания все равно воспринимаются нашими органами чувств и оцениваются мозгом. Если показания суммирует компьютер и выдает нам готовые выводы, вы будем сомневаться в них, пока не проверим на собственном опыте. Но мы можем логически предположить, что данные органов чувств и оценочных структур соответствуют действительности и отражают реальный мир. В противном случае наше существование и эволюционное развитие до жизнеспособного уровня было бы невозможно.

Однако, достигнув существующего уровня развития, мозг столкнулся с проблемой перепроизводства. Редкая мысль имеет счастье быть додуманной до конца, привести к логичному выводу и адекватному решению. Надо прилагать для этого немалые усилия и применять специальные приемы, отодвигая, отсеивая побочные ассоциации и отвлечения. Возможно даже, сложная речь человека возникла в большей мере не столько ради общения с сородичами, сколько ради удержания возникающих мыслей с помощью якоря словесных аналогов с тем, чтобы додумать мысль до логичного конца и найти решение. (Действительно, общение в коллективах других живых существ налажено без участия второй сигнальной системы или чего-то равного ей, причем на высоком уровне, достаточном для организации охоты, взаимодействия семейных пар или установления иерархии в стае.)  Той же цели в немалой степени, возможно, служили и наскальные рисунки, позволявшие упорядочить мысли по составлению плана предстоящей охоты или обдумать другие жизненно важные события.

Сейчас, когда внимание человека перегружено разнообразной нужной и ненужной ему информацией, неплохо было бы воспользоваться опытом древнего предка и повесить перед собой «наскальный рисунок», связанный с важными моментами, вопросами, требующими решения, намеченными планами. Заменить календарь с яркой, но пустой и бесполезной картинкой на рисунок, возвращающий внимание к интересной теме, которую хотелось бы развить в своей жизни, сортирующий и приводящий в порядок мысли и ощущения.

Будда считал фантазии вредными. Он полагал, что они отделяют нас от реальности. Подменяя живые ощущения мыслями и принимая мысли за реальность, мы испытываем эмоции, вызванные мыслями как реальными событиями. Эмоции в свою очередь вызывают новый поток мыслей, направленный на успокоение эмоций. Так замыкается порочный круг, разомкнуть который непросто. Но стоит только остановить процесс мышления, как этот круг разорвется, и ум обретет ясность. «Видеть в том, что видно, только видимое и слышать в том, что слышно, только слышимое», - такова прекрасная идея Будды. Но не стоит следовать ей буквально, как это делают некоторые буддийские монахи. Они в процессе непрерывной медитации впадают в дремотное состояние и проводят в нем почти все сутки день за днем, не нуждаясь ни во сне, ни в пище. Не ясен смысл подобного существования. (Впрочем, смысл любого существования тоже не до конца ясен). Напрашивается вопрос: что за ясность ума, в котором нет ни одной мысли? Не слишком ли кардинальный способ избавиться от тревоги и беспокойства? Это похоже на известное средство от головной боли – гильотину.

Так где же заканчиваются фантазии мозга и начинается реальность? Там, где указал Будда, то есть в чистом восприятии ощущений без мыслей и чувств? Да, это реальность, которая не оставляет места для существования человека. В этой реальности он лишний. Есть другая реальность – сумбурное существование во власти фантазий, образов, ассоциаций, мало согласующихся с действительными событиями. Для компенсации рассогласования мозг строит выдуманную, виртуальную реальность в соответствии со своими фантазиями и живет в ней, страдая, радуясь, терзаясь и побеждая - радуясь воображаемым победам и побеждая воображаемых врагов. От такого существования пытался спрятаться Будда, став отшельником и создав свою философию. Неужели нет третьего пути, подлинно «срединного»? Не может не быть, и человеческий мозг способен его найти.

 

Зачем нужны идеи

Такой путь есть, не может не быть. Человечество за свою долгую историю интуитивно, методом многочисленных проб и ошибок пыталось нащупать этот путь, принимая за него чаще всего обманные пути, ведущие в тупик. Принцип обретения равновесия был всегда один – следовать идее.

Способность накапливать воспоминания и быстро находить их в нужной ситуации позволила человечеству выжить в сложных экстремальных условиях. Для обеспечения этой способности развился большой мозг с густой, разветвленной и реактивной нейронной системой, накапливающий воспоминания как царь Кощей злато. Жадный загребущий мозг, стремящийся запасти опыт и заготовить решение на все случаи жизни. Это было полезно, когда человек жил 25-35 лет, и когда получение информации было ограничено событиями его локальной среды обитания. Иное дело сейчас, когда поток информации увеличился в разы. Нервная система не в состоянии без перегрузки воспринимать переизбыток исходных данных. О какой адекватности принятых решений можно мечтать? Жизненно важно ограничивать информацию, отфильтровывать и отсортировывать важное и нужное. Но определить, что важно, а что нет, непросто, Все в потоке ежедневной информации кажется важным. Кроме того, средства доставки информации делают все для того, чтобы заинтересовать и взволновать адресат. Для фильтрации потока мозг применяет трафарет, затеняющий одну часть информационного потока и пропускающий другую. Это и есть руководящая идея.

Идеей могло быть религиозное или философское учение, ошибочное или верное. Ею могли стать национальные традиции и обычаи. Сам Будда шел по этому пути – он создал свое учение. Для него спасительной идеей стало создание учения для последователей, оно помогло обрести опору. Опираясь на принципы и правила идей и учений намного легче упорядочить хаос мыслей и эмоций, выбрать направление их течения и найти приемлемое решение. Идеи, правила жизни, начертанные высшим авторитетом и принятые к исполнению обществом – вот тот «наскальный рисунок», который помогает прояснить мозг, составить план «охоты» и поделить «добычу». Учение как поле сильного магнита направит стрелки мыслей в нужную сторону, выстроит «опилки» ассоциаций в шеренгу вдоль своих силовых линий. Призыв слепо следовать догмам руководящей идеи намного эффективней и действенней призыва отказаться мыслить совсем, хотя они, по сути, почти равнозначны. И не важно, какая это идея и к чему ведет. Главное – идея есть способ не потерять рассудок, удержать бурный поток ассоциаций в ограниченном русле. Мозг обретает стержень, на который нанизывает ассоциации, подстраивая должным образом, усиливая или отвергая.

Надо признать, что без руководящей и направляющей идеи мозг человека не работоспособен. Он должен либо лишиться всех ассоциаций, как пораженный склерозом, либо отказаться от решения любых задач, барахтаясь в воспоминаниях. Если задать мозгу входной фильтр, сортирующий ассоциации по принципу «должно быть так и не иначе», это упорядочит его работу и внесет какую-то систему в потоки фантазий. Насколько появление фильтра-идеи поможет воспринимать достоверно реальность, зависит от достоверности идеи, но в любом случае это не прямой путь к реальности и он чреват ошибками.

Руководящей идеей может быть религия, философское учение, национальные обычаи и традиции, правила морали и этики – все, что предписывает, как нужно мыслить и как поступать в любых обстоятельствах. Некоторые руководящие идеи очень далеко уводят сознание от существующей реальности, другие идеи, наоборот, призваны возвращать блуждающий в дебрях ассоциаций мозг к реальности. Но мало какая идеологическая догма дает ощущение полноты реальности, позволяет проникнуться сознанием значения момента «здесь и сейчас». Идеи, традиции, учения – это скорее костыли и экзоскелеты, приготовленные для заблудившегося ума, или тротуарная бровка для слепого. Идеи дисциплинируют ум, выстраивают для него каркас, но непонятно, в каком мире, реальном или виртуальном.

Идея должна быть подкреплена эмоционально. Если человек принимает идею, берет ее на вооружение, значит, она базируется на каком-то важном и значимом для этого человека врожденном базисе. Для примера можно рассмотреть некоторые основные идеи, определяющие мировоззрение людей. Частная собственность и капитализм – идеи обладания, накопления, охоты, состязания за доминирование, базовые инстинкты животного мира. Религия – идеи защиты и помощи от высших могущественных сил, видимо, возникшие на основе детской защищенности под опекой родителей. Демократические идеи – идеи защиты своей личности, территории и собственности от посягательства недругов. Социальные идеи  – идеи поддержки и взаимовыручки соплеменниками, заложенные в геном эволюционным выживанием.

Люди отличаются не столько своим обликом и характером, сколько принятыми ими на вооружение идеями. Конфликты, ссоры, вражда возникают, по сути, не между людьми, а между их идеями и взглядами. Стоит человеку принять другую идею, исчезают не только конфликты, но даже почему-то многие внешние различия, словно человек надел на себя новую идею как новую одежду. То же относится и к стереотипам поведения и мышления. Надевая на себя новые стереотипы, человек меняется неузнаваемо. Бывает, что стереотип не пропускает и отсеивает даже его ум и талант. Но реально развитый интеллект может попытаться снять экзоскелет стереотипов и подойти вплотную к реальному миру.

Интересный парадокс. Основоположники идей и религий ставили перед собой и решали задачу отыскать понимание реального мира, преодолеть погрешности ментального интерфейса и обрести ясность ума, не затуманенного фильтрами-стереотипами привычных укладов. Возможно, они находили понимание реальности и способ вернуть мозг в реальный мир, иначе не стали бы пытаться донести свои идеи до последователей. Известно, что сделали последователи с их учением – очередной ментальный экзоскелет с догмами, обрядами и поклонениями тем, кто изначально искал пути освободиться от всего этого.

Если нет идеологического учения, дисциплинирующего мозг, или общественной установки, когда общество диктует стиль поведения и расставляет приоритеты, на первый план выходят внутренние стимулы – древние, проверенные веками инстинкты выживания. Жизнь общества превращается в борьбу особей, движимых инстинктами, борьбу корысти и статуса. Динамика общественной жизни при этом становится похожа на кипящую вулканическую грязь с лопающимися пузырями, вздутиями и провалами. Каждый стремится расширить сферу влияния своего эго, упираясь в сферы других индивидов и расталкивая их. Побеждает большой «пузырь», который, однако, вскоре лопается, освобождая пространство для новых «пузырей». Неуютное место для всех, даже для тех, кому здесь якобы хорошо. Почему?

Приведу отрывок из статьи «Великий замысел в разрезе»:

«…Мы существуем сейчас потому, что представители нашей генетической линии имели склонность объединять усилия по самосохранению, то есть помогать друг другу. Сотрудничество есть средство выживания. Без сотрудничества можно выжить одному или нескольким поколениям, но продлить свою временную линию на сотни тысяч или миллионы лет нельзя».

Человек – существо общественное. Общество воспринимается им как гарантия его безопасности. Общество служит средством выживания. Но не все в силу своей генетической предрасположенности одинаково воспринимают идеи социальности. Известно, что не у всех представителей рода человеческого способность к сотрудничеству развита одинаково. Похоже, существует ген коллективизма и ген индивидуализма. Можно отметить интересный факт. Северные народы обладают большей склонностью к общинности, она лежит в основе их характера. У южных народов ген общинности отсутствует, ими руководит ген индивидуальной предприимчивости и состязательного азарта. Это объяснимо. Ген коллективизма помогал выжить в сложных условиях существования при богатых природных ресурсах, которые надо было добывать сообща. Потому он закрепился у северных народов – русских (исконно), скандинавов, древних народов Сибири. Ген индивидуализма помогал выжить при скудных ресурсах в многочисленных популяциях, то есть при большой конкуренции. Этим геном обладают исконно южные народы – евреи, грузины, арабы и др.

Разница в восприятии предлагаемой обществом объединяющей опорной идеи очевидна и лежит на генетическом уровне. Ни одна идея не делает попыток соединить или хотя бы сблизить свои постулаты с объективной реальностью. Потому всегда найдутся сторонники и противники принятой обществом  линии поведения и мышления.

 

Виртуальный мир и его жители

Виртуальный мир живет в нас по тем же законам внутреннего реагирования, что и реальный, то есть системы реагирования воспринимают его как реальный, хотя никакого (или почти никакого) отношения к реальному миру он не имеет. Он высасывает потенциальные ресурсы мозга, нервные и гормональные, которые были предназначены для взаимодействия с реальным миром, и мозг устает от фантазий и фикций так, как если бы целый день боролся за выживание в самых экстремальных и неблагоприятных условиях. Более того, виртуальные события фиксируются в памяти наравне с реальными. Они так же заносятся в память, обрастают сетями ассоциаций, эмоций, вегетативных реакций, то есть занимают полноправное место событий реального мира. Потому мозгу так трудно бывает отделить правду от вымысла, и потому поступки людей часто бывают нелогичными с позиций здравого смысла и с точки зрения других живых существ. Они, эти поступки, руководятся велениями виртуального мира, удовлетворяя его запросы. К виртуальному миру относится все воображаемые миры: не только компьютерный, но и телевизионный, газетный, книжный, миры, создаваемые в воображении кинофильмами, рассказами других людей, собственными фантазиями. Так как виртуальный мир поглощает 80-90% ресурсов мозга, то и все реакции, мысли, эмоции, планы и намерения мозга принадлежат этому призрачному миру. Мы, большинство из нас, большую часть жизни живем в мираже, и сами становимся похожими на мираж.

Многие скажут, что это предположение сильно преувеличено. Человечество выжило, неплохо устроилось и процветает. Да, признаться, некоторая доля преувеличения допущена, но лишь для того, чтобы разглядеть подлинную долю отчуждения от реальности. Именно процветание человечества позволило освободить резервы мозга от энергичной деятельности по добыванию пищи и защите от врагов. Человек не нашел ничего лучшего, чем заменить подлинную борьбу за выживание  воображаемой ради использования ресурсов мозга и получения эмоций.

Основная причина, по которой трудно согласиться с переводом жизни человека из реального мира в мир виртуальный, это влияние виртуального мира нашего сознания на мир реальный. Решения и выводы, сделанные мозгом по наводке виртуального мира, требуют воплощения в мире реальном (а где же еще, не в сказочном же Средиземье или Авалоне). Фантазии, записанные в книгах, виртуальны, но сами книги реальны, реальны страницы и обложки, книжные магазины, деньги, гонорары. Виртуальны фантазии архитекторов, но реальны странные вычурные дома, улицы, скульптуры, витрины. Нам это не кажется странным, потому что мы сами погружены в тот же виртуальный мир, с которого моделируется реальность.

В результате получается нелогичная картина. Мы живем в реальном мире, с головой погруженные в виртуальный мир, и выносим оттуда в реальный мир беды, страдания и болезни, а также нелогичные и странные творения своих рук. Возможно, противоречие между реальным миром за пределами нашего мозга и виртуальным миром внутри него заключено в их нестыковке, в отсутствии соединительных элементов, которые как у пазлов собрали бы миры в единую картину. Когда наши предки жили в тесном контакте с жесткой и суровой природой, они выработали многие качества, каждое из которых было необходимо для выживания и востребовано постоянно. Так пазы в деталях механизма подходят к шпонкам и зубцы к впадинам. Человек изменил окружающую среду, сделав ее удобной и комфортной для себя, сгладив его зубцы и впадины. Но ответные зубцы и впадины приспособления человеческого организма к выживанию остались и требуют применения. Энергия человека полностью не востребована, его способности – ловкость, сила, смекалка, потребность в действии, утомились ожидать реального эпизода борьбы за выживание. Много ли надо силы, смекалки, отваги, чтобы сходить в магазин за продуктами или составить проект на компьютере? А мы еще и стремимся всячески облегчить себе жизнь, тратя на эти цели немалые запасы тех самых качеств, когда надо бы наоборот усложнить ее ради гармонии реального и виртуального миров. Возможно, по причине несоответствия готовности к борьбе за выживание  отсутствию таковой и рождается гипертрофированно нереальный, наполненный вымышленными событиями, иллюзорными страхами, мнимой борьбой, мнимыми победами, охотой за якобы жизненно необходимыми целями виртуальный мир, в котором мы собственно и живем. Охота и добыча пищи преобразилась в спорт, боевики и компьютерные игры, борьба за лидерство – в политику и карьеру, продолжение рода – в моду, эротику, киноиндустрию, искусство.

Современного человека от его виртуального мира не оторвать. Виртуальный мир как наркотик, и мозг, подсевший на него, постоянно требует дозу гормонов, выделяемых при погружении в его фантазии. От наркотиков отвыкать трудно. Естественно, реальный мир кажется ему скучным и пресным, и мозг стремится погрузиться обратно за новой порцией гормонного наслаждения. Куда уж там планировать и организовывать свой реальный мир. Смысл жизни наркомана состоит в добывании и употреблении доз. Мозг требует все новых и новых доз виртуального мира в возрастающих размерах, чтобы компенсировать привыкание. Ни одному наркоману не докажешь, что наркотик – это нехорошо и неправильно. Он будет твердить, что в наркотике смысл жизни, что наркотик и есть сама жизнь. Выход из состояния погружения в реальный мир и осознание «серой» действительности вокруг наводит на него тоску и приводит к депрессии. Он спешит скорее опять погрузиться в нирвану виртуального мира – хватает журнал, включает телевизор, компьютер или щелкает смартфоном-айфоном-айпедом. Все эти гаджеты подобны переходникам в виртуальный мир, сглаживающим несовпадение контактов между ним и реальностью. Уж что может быть реальнее, чем простое человеческое общение, такое необходимое для существования в сообществе себе подобных! Но как мы общаемся? Ладно, если наши виртуальные миры похожи - мы находим в них место для размещения собеседника. Если они не похожи, мы пытаемся перетащить соплеменника из его виртуального мира в свой, а если не получается, ссоримся и отдаляемся. Но наше с ним подлинное место находится в реальном мире. Нам необходимо взаимодействовать, держаться крепко за руки, чтобы не потеряться в своих виртуальных дебрях.

Малые лечебные дозы виртуального мира могут быть полезны в процессе избавления от виртуальной зависимости и психических расстройств, которые в большей мере вызваны перегрузкой мозга виртуальными фантазиями. Как любой яд в малых дозах является лекарством, кратковременный уход от реального мира может быть иногда желателен. Но надо помнить, что лекарство в больших дозах становится ядом, и не переходить «горизонт событий».

Если развитие цивилизации пойдет и дальше в том же направлении, основной деятельностью человечества станет уход от реальности в виртуальность и создание средств для такого ухода. Общество уже на полпути к застойному состоянию, и половина, а то и больше, ресурсов тратится на создание суррогатов – заменителей реальности вроде различных гаджетов. Киноиндустрия и спорт в современном виде тоже есть заменители реальности, поглощающие излишки энергии выживания. Искусство, политика, войны, мода – все это суррогаты, модели, подражание реальности. Реальна, по сути, только деятельность человека, снабжающая его жизненно необходимым – продовольствием, одеждой, жильем. Реальны медицина, наука, образование и все отрасли, обеспечивающие нормальное функционирование и прогресс этих направлений человеческой деятельности. Конечно, невозможно просто взять и отказаться от искусства, теле- и кинопроизводства, распространения развлечений  и т.д. Но можно переломить тенденцию гипертрофированного роста их значения в жизни человека. Вместо фантазийной псевдореальности надо вернуться в реальность и заняться, наконец, делом. А недоделанных дел у человечества полно. Не стоит перечислять здесь все проблемы. О них сейчас говорят, увы, немногие, точнее, пытаются докричаться до сознания общества, погруженного в виртуальные миры. Но в мире виртуальном полно своих «важных» и «сложных» проблем: развитие цифровых технологий, создание и продажа новых гаджетов, победа в спортивных соревнованиях, усложнение спецэффектов до достижения полной достоверности кинофильма и так далее без конца.

В реальном мире цель человечества одна, как и у всей живой природы – выживание и сохранение вида. Промышленный прогресс разгрузил реальность от многих забот. Что же, в реальном мире человеку больше нечего делать? Если мы так считаем, значит, запущен процесс деградации, и процветание человечества покатилось под откос с нарастающей скоростью. Сейчас этот процесс мало заметен, но он запущен, и его уже трудно остановить. Возможно, даже поздно пытаться. И, кажется, уже заметны признаки регрессии интеллекта в отдельных областях, не в сфере информационных технологий или развлечений, а в сферах, связанных с осмыслением своих действий, с межличностными и социальными отношениями, в любой сфере, касающейся реального мира. Это не удивительно – выросло «телевизионное» поколение, подсевшее на «ящик» в 60-70 годах 20 века. Теперь подрастает «компьютерное» поколение или, точнее, теле-компьютерное. Какие гармоничные социальные отношения могут создать жители виртуального мира? Какие товары и продукты, полезные для эволюционного развития и здоровой жизни могут они создать, не отрываясь от монитора?

Что же теперь, отказаться от благ цивилизации? Вернуться в пещеры и охотиться на зверей ради совпадения зубцов и впадин? Вряд ли такой сценарий реален. Впрочем, поскольку любое развитие есть процесс циклично-поступательный, проще говоря, движется по спирали, на более высоком витке развития человечество должно будет приблизиться к истокам, к природе на высшем уровне ее понимания и обращения с ней. Но для начала надо хотя бы понять, что виртуальная реальность не есть реальность, и научиться дистанцироваться от нее.

(продолжение статьи -  часть 2)

Категория: Мои статьи | Добавил: Елена (15.12.2013) | Автор: Елена Болотова
Просмотров: 1343 | Теги: мышление, психология поведения человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: