< content=неожиданный сюжет, научная идея>
Приветствую Вас, Гость
Главная » Файлы » Мои файлы

Край Вселенной? Это рядом
[ Скачать с сервера (161.0Kb) ] 20.09.2012, 06:47

 

 

Из папки «ДСП. Гриф С/С. Отчеты экспедиций»

 

«Дорогие жители планеты Земля! Земляки! Если вы нашли наше послание, переправьте его в Центр управления полетами по адресу: Россия, Московская область, г.Королев, ЦУП, или позвоните по телефону в России 495-27…. Мы не погибли, не растворились в атмосфере и не провалились в проклятый бурый песок. Мы живы!

Мы – это я, Андрей Звягин, командир экспедиции и пилот корабля «Союз-Марс», и мой спутник Виталий Анисин, врач, биолог и астроном, члены российской экспедиции на Марс, стартовавшей, как вы, наверное, слышали, 20 ноября 2021 года с космодрома Байконур. О судьбе третьего члена экипажа,  бортинженера Михаила Степановича Семина, нам ничего не известно. Мы надеемся, что он благополучно добрался до Земли и, читая сейчас наше послание, кроет нас последними словами. Степаныч, не ругай нас! Мы искренне сожалеем, что так вышло, но так уж вышло.

Мы приветствуем всех в ЦУПе, кто готовил и вел наш полет. Здравствуйте, уважаемый Евгений Михайлович! Добрый день, Николай Николаевич! Привет группе слежения и связи. Вы штатно сработали, ребята! То, что с нами случилось, никоим образом не бросает тень на ваш профессионализм. Вы здесь ни при чем. Это на сто процентов наша вина. Или заслуга? ...

Но обо всем по порядку. Вы знаете, коллеги, что старт корабля прошел в штатном режиме. Не стану описывать наш долгий путь к Марсу – это вы вели наш корабль к цели и знаете все подробности не хуже нас, да и Степаныч, надеюсь, рассказал. Степаныч! Твои песни под гитару – супер, особенно «Таежный костер». Нас доставили на орбиту Марса как вилку в рот. Дальше за дело взялись мы. Я вел корабль по орбите, Степаныч выбирал место для приземления. Он молодец, выбрал ровную твердую площадку на каменистом плато, возвышавшемся над песчаной равниной. Я посадил корабль, как делал это сто раз на тренировочном стенде. Мы натянули скафандры и отправились в шлюзовую камеру.

В первое мгновенье нас ослепил яркий солнечный свет. Постепенно глаза привыкли, и  стали различать окрестный пейзаж. Мы стояли рядом с кораблем и смотрели на Марс.

- Андрюха! – сказал Виталик, повернувшись ко мне всем скафандром. – Прикинь, мы на Марсе!

Виталик у нас романтик, несмотря на умную голову.

- Круто! – ответил я.

- Надо же, - встрял Степаныч, - готовились к полету, готовились, летели на Марс, летели и, вот незадача! - попали на Марс.

Но честно скажу, Марс впечатлял. Даже я стоял с раскрытым ртом. Такой выглядит, наверное, Аравийская пустыня в час заката. Ровные красно-бурые поля сменялись каменистыми холмами, торчащие выступы по краям кратеров отбрасывали длинные тени. Все выглядело мертвым, чужим и опасным. Виталик, похоже, так не считал. Он резво рванул с места вперед, сделал высокий прыжок, очевидно не рассчитав сил, и приземлился рядом, балансируя в неуклюжей позе. Я попробовал передвигаться шажками, но тут же потерял равновесие и замахал руками, чудом не упав. Методом проб и ошибок мы нашли приемлемый способ передвижения, названный нами воробьиным. Несильно отталкиваясь обеими ногами одновременно, делая маленькие аккуратные прыжки, мы смогли найти баланс между слабой гравитацией Марса и нашей земной реакцией мышц. Как стая диких австралийских кроликов мы запрыгали по каменистому плато к подножью невысокого холма. Взобраться на его вершину не составило труда. По ту сторону холма простиралась песчаная равнина, манящая своей гладкой, слегка волнистой поверхностью. Руки чесались вывести вездеход и промчаться по ней, «бразды пушистые вздымая». За равниной уходили вдаль цепи холмов,  невдалеке от нас виднелся небольшой кратер с рваными краями, на которых просматривались выходы каких-то белых пород.

- Спрыгаем  до кратера? – предложил Виталик.

- Не спрыгаем, а с комфортом доедем, и не сейчас, а завтра, - строго сказал я. – Сейчас самый пик радиации. Так что, детишки, чистить зубы и бай-бай. ЦУП расскажет нам сказочку на ночь.

- Да уж, пока ждешь их ответа, можно выспаться, - отозвался Степаныч.

Мы вернулись на корабль, отчитались перед ЦУПом и улеглись на своих новых спальных местах. Новых, потому что в невесомости до примарсения мы спали на стенах, пристегнутые к ним ремнями поверх одеял. Я был уверен, что не засну, но заснул на удивление быстро, и спал глубоким и спокойным сном. Степаныч и Виталик тоже спали хорошо. Очевидно, наши тела, измученные невесомостью, радовались возвращению в мир с четко различимым верхом и низом. Умывшись под нормальной оформленной струей воды, мы соорудили из ящика с медикаментами стол и уселись вокруг него. Степаныч вытащил свою контрабандную бутылку коньяка, четверть содержимого которой была нами сохранена во время полета ради этой торжественной минуты.

- А Марс ничего, - сказал он, поднимая стакан, - жить можно.

После того, как Степаныч вытащил литровую банку с солеными огурцами и консервную банку с лососем, мы дружно решили, что Марс – прекрасное место.

Доложили на Землю о начале программы. Из бокового шлюза по пологому скату медленно выполз гусеничный вездеход. Мы с Виталиком забрались в него, а Степаныча оставили сторожить корабль. Марсиане – народ ненадежный, об этом еще Герберт Уэллс предупреждал. Если серьезно, ЦУП велел оставить на корабле дежурного на случай непредвиденных обстоятельств. Степаныч остался стоять на холме с тоской в глазах, заметной даже сквозь толстое стекло скафандра, а мы с Виталиком лихо покатили вниз по склону холма, слегка кренясь на попадавших под гусеницу камнях. У подножья холма мы притормозили и осторожно въехали на ровную бархатистую поверхность равнины. С первых же сантиметров мы поняли, что промчаться с ветерком до кратера не удастся. Под нами был мелкий вязкий песок. Гусеницы сразу же зарылись в него. Натужно гудя мотором, вездеход медленно полз по песчаному полю. За ним тянулись две глубокие колеи. Степаныч стоял на вершине холма и сверху внимательно глядел на нас. Возможно, он произнес какое-то правильное заклинание, но через пару метров наш ход ускорился, почва под вездеходом стала тверже, и мы уверенно покатили к видневшемуся впереди кратеру. Когда до цели оставалось не более ста метров, мы, видимо, вышли из зоны действия заклинаний Степаныча, потому что опять провалились в песок, и на сей раз, увязли основательно. Вездеход дергался, не в силах сдвинуться ни взад, ни вперед, и лишь глубже проваливался гусеницами в песчаную яму. Я выключил мотор.

- Что будем делать? – спросил Виталик.

- То же, что и на Земле в подобной ситуации, - ответил я.

- Вызовем автоэвакуатор?

- Выползем и пойдем ножками.

Мы откинули купол вездехода и спустили ноги на песок. Ботинки скафандра тут же провалились в его перину. С трудом вытаскивая ноги, обошли вездеход. Левым боком он увяз почти по кабину.

- Ну что, подтолкнем? – предложил я.

- Попробуем, - неуверенно согласился Виталик.

Мы уперлись плечами в борт вездехода и попытались вытолкнуть машину из ямы.

- Виталик, толкай влево, твою…! Куда ты на…! - орал я, круша у парня перепонки.

- Андрюха, не ори, ё-моё! – орал мне в ответ Виталик. – Давай, ё-моё, на три счета – раз, два, три!

Вездеход качнулся, прополз бульдозером полметра и застрял окончательно. Мы сели на гусеницу, тяжело дыша.

- Так всегда бывает, когда не чтишь традиции, - сказал я. – Степаныч как в воду глядел. Не подкормили колесо по дороге на космодром – получили проблему. Пойдем к кратеру, наберем камней и подложим под гусеницы.

Утопая по колено в песке, то и дело теряя равновесие и садясь, мы побрели к кратеру. Кратер оказался небольшим и мелким. Он был усеян осколками образовавшего его метеорита. Остановившись на его каменистом, изрезанном склоне, мы оглянулись, помахали рукой Степанычу и стали спускаться внутрь. Это был последний раз, когда Степаныч нас видел. Мне искренне жаль, Степаныч, что так получилось. Ох, не хотел бы я оказаться тогда на твоем месте!

Мы спустились вниз и стали бродить, точнее, прыгать по дну кратера, собирая обломки метеорита. Мы старались подбирать большие и, по возможности плоские камни. Я выхватил взглядом один такой в центре кратера, но когда вытащил его из каменной крошки, он показался мне слишком легким и тонким. Я все же взял его, положил сверху на собранную нами кучку камней и отправился за следующим обломком, а когда вернулся, увидел, что Виталик стоит неподвижно и смотрит на сваленные камни. «Андрюха!» - зазвенел в наушниках его крик. Я подошел и встал рядом.

Плоский камень, принесенный мной, лежал горизонтально поверх кучи под яркими лучами солнца.

- Что случилось? – спросил я.

- Этот камень…. Он только что светился! По нему пробежали искры.

Он нагнулся, взял каменную пластину в руки и стал сметать пыль и крошку с ее поверхности. Ему это не удалось. Пластина была бугристой, щербатой, с неровными краями.

- Вот что, Виталик, - сказал я. – У Степаныча есть еще одна бутылка коньяка. Так вот, ты про нее забудь. Как узнал, так сразу и забудь. Коньяк тебе явно не на пользу. Нам со Степанычем…

Я замолк на полуслове. Из центра каменной пластины к ее краям пробежала волна искр, за ней другая. Виталик в ужасе отшвырнул пластину прочь. Она упала плашмя на каменную поверхность кратера, продолжая пульсировать волнами искр.

Мы осторожно приблизились к странному предмету.

- А что ты хочешь? - сказал я Виталику. – Мы не на Земле. Здесь может быть все, что угодно. Что это такое? Это неопознанный светящийся объект. Отвезем объект на Землю, там разберутся. Не взорвется же он у нас в руках!

- Кто его знает! – с сомнением проговорил Виталик. – В руках, на корабле, на космодроме…

Он наклонился и опять взял предмет в руки. Я встал рядом. Мы молча разглядывали бегущие по его поверхности искры. Они выходили из одной точки и теперь уже непрерывными потоками стекали к краям пластины, где гасли. И тут я неожиданно для себя совершил безумный поступок. Скорее всего, это сделал не столько я, сколько мое подсознание, мой глубинный разум, а зачем, поди, спроси у него! Короче, я поднял руку и ткнул перчаткой в точку, откуда вытекали искры. Свечение погасло. Мы с Виталиком переглянулись. Я уже открыл было рот, чтобы скомандовать возвращение, как пластина вдруг засияла ровным светом. Свет сполз с ее краев и окружил нас сияющим куполом. От неожиданности мы замерли, боясь пошевелиться. Виталик продолжал судорожно сжимать пластину и, по-моему, даже перестал дышать.

- Ну, Андрюха, мы и влипли, - наконец прошептал он.

Но в тот самый миг светящийся купол начал тускнеть и растаял без следа. Мы вздохнули с облегчением. Я нагнулся, чтобы прихватить несколько камней для вездехода, но не нашел нашу кучу. Я поднял глаза на зубчатый край обрыва и не нашел обрыва. На его месте возвышалась ровная гладкая стена, будто выросшая из каменного дна кратера. Я оглянулся. Стены окружали нас с четырех сторон. Под ногами был гладкий, отливающий перламутром пол, а небо закрывал полупрозрачный купол. Мы стояли посреди большого пустого полутемного зала.

- Ну, Виталик, кажется, нас поймали, - сказал я напарнику.

- Как австралийских кроликов, - отозвался тот. – Готовься, Андрюха к обеду. Скоро нас сожрут.

- Интересно, кто, - сказал я, дико озираясь по сторонам.

- Интересно… - эхом отозвался Виталик.

Едоки не заставили себя ждать. Зажегся яркий свет. В стене образовался проем, и в зал вошло странное существо. Увидев нас, оно удивленно отпрянуло и вперилось в нас взглядом. Существо это было размером со страуса, но больше походило на курицу. Оно передвигалось на двух мощных ногах. На тело была наброшена накидка – лоскут легкой ткани, из-под которого выставлялся кончик хвоста, представлявшего собой веер то ли из тонких перьев, то ли из  пучков шерсти. Длинная крепкая шея держала покрытую пухом голову. Я сразу же окрестил его для себя Куром, хотя, признаюсь, сходство его с курицей было весьма отдаленным. Вместо крыльев у него были небольшие лапы или, скорее, руки, совсем как у динозавра. И голова была в пропорции к телу гораздо больше куриной, правда, с крепким клювом, но зато с высоким развитым лбом.

Наконец, Кур ожил. Он выхватил из складок накидки какой-то прибор. Мы с другом внутренне сжались, но Кур поднес прибор к голове и застрекотал в него. Это была смесь щелкающих, цокающих и стрекочущих звуков, совершенно лишенная гласных. Вскоре в проеме двери появился другой Кур со своим прибором, сетчатым цилиндром, похожим на большой микрофон. Первый Кур взял у него прибор и стал в него цокать. Представьте наше изумление, когда из прибора полилась человеческая речь! Монотонная и отрывистая, но человеческая речь. Правда, на английском языке. Я не силен в английском. В отряде космонавтов он был единственной не сданной мной дисциплиной. Ну не лезут в меня иностранные слова, что тут поделаешь! Хоть плачь. Но Виталик знал английский хорошо и тут же стал переводить.

- Здравствуйте, - перевел он. – Не бойтесь нас, мы друзья. Мы не причиним вам вреда.

При звуках его речи Куры переглянулись. Первый покрутил что-то в приборе, и тот вновь заговорил – по-русски!

- Здравствуйте, мы друзья, - произнес прибор, четко выговаривая каждый слог и каждую букву. – Вы прилетели с Марса?

- А разве мы не на Марсе? – удивленно спросил я.

Куры вновь переглянулись.

- Нет, - ответил первый, - вы не на Марсе. И даже не в своей Галактике. Вы на другом краю Вселенной. Но если вы хотите, мы сейчас же отправим вас обратно на Марс. Только учтите, что по дороге сюда вы пересекли два временных пояса, и на Марсе с момента вашего отбытия прошло две недели. Вас там будут ждать?

Мы с Виталиком в растерянности покачали головами.

- Мы можем отправить вас на Землю. Но сначала вам необходимо поесть и отдохнуть. И снимите шлемы, атмосфера здесь пригодна для вашего дыхания.

Мы сняли шлемы, осторожно вдохнув воздух. Дышалось легко. Кур номер один предложил нам следовать за ним. Мы вошли в небольшую камеру, увешанную датчиками. Кур повернулся к нам. Мы смогли в этот момент рассмотреть его, скажем так, лицо. Короткий крепкий клюв занимал нижнюю половину лица. Над ним сияли большие выразительные глаза. Высокий лоб частично прикрывали длинные пушистые пряди. Кур смотрел на нас с теплотой и… - улыбался! Да, да, улыбался. Кожа по краям его клюва была собрана в складки, приподнимавшие уголки рта. У кого он научился такому фокусу?

- Это профилактическая антивирусная камера, - сказал он. – Сейчас приборы проверят нас на отсутствие опасных бактерий и вирусов. Вся процедура безвредна и необременительна. Снимите ваши скафандры и повесьте их в шкаф.

Загудели приборы, сканируя наши тела. На табло над дверью побежали синие световые  волны

- Все в порядке, - радостно сообщил Кур. – Можем двигаться дальше.

Мы прошли по широкому коридору и вошли в одну из боковых дверей. За дверью оказалась светлая просторная комната. Посреди нее стоял нормальный человеческий стол, окруженный нормальными человеческими креслами. Потом я заметил, что на месте одного из кресел из пола торчала странная конструкция из двух стоек и круглой перекладины.

Кур предложил нам садиться. Мы утонули в мягких креслах. Сам Кур встал ногами на перекладину, охватив ее пальцами ног, подогнул ноги и опустился на перекладину животом.

- Я уверен, - сказал Кур, - у вас ко мне есть вопросы.

- Не сомневайтесь! – сказал Виталик с чувством.

Кур улыбнулся.

- Давайте начнем с вас. Вы расскажете, как у вас очутился наш старинный рассекатель.

- Мы нашли прибор на Марсе, - сказал я. -  Наша экспедиция отправилась с Земли на Марс для научных исследований….

Я рассказал Куру все, что случилось с нами во время экспедиции. Кур внимательно слушал.

- Хорошо, - сказал он, когда я закончил. – Теперь я знаю, с чего начать мне. Попробую отгадать ваши основные вопросы и ответить на них. Если что-то будет непонятно, сразу спрашивайте.

Наша цивилизация старше вашей на миллион лет. Я не буду углубляться в нашу историю. Если захотите, найдете полную информацию в коммуникационных системах. Планета, куда вы попали, находится в гравитационном поле звезды, похожей на ваше Солнце, на краю галактики, называемой землянами  «Галактика М87» . Расстояние отсюда до Земли около 20 мегапарсек.

Мы с Виталиком переглянулись. У нас возникла одна и та же мысль. Это хрень, этого не может быть. Чертов Кур сидит на жердочке, сыплет русскими словами, смотрит маслеными глазками и улыбается. И все это за 65 млн. световых лет от Земли? Ох, дурят нас, дурят!

Кур, словно прочитав наши мысли, поспешил объяснить.

- Все это кажется невероятным, но на самом деле просто. Тот прибор, который вы нашли на Марсе – это рассекатель пространства. Он позволяет путешествовать вне пространства и времени. Это очень старая и несовершенная модель. Мы отправим ее в музей. Как она оказалась на Марсе, не знаю, но могу предположить. Вас удивляет, что мы так много знаем о вашей планете. Вы, наверное, уже догадались, что мы бывали у вас. В старые времена наши предки часто наведывались к вам. Видимо, один из рассекателей, посланных на Землю, застрял на Марсе, пересекавшем ему путь. В новых моделях эти дефекты устранены. Нельзя рисковать жизнями гостей, доверившихся нам, полагающихся на нас.

- Вы сказали, гостей? – спросил я. – Вы что, похищали землян и увозили сюда?

Кур удивленно посмотрел на меня.

- Конечно, нет! – в его стрекоте послышались нотки возмущения. – После того как был создан автоматический переводчик, мы вступили в контакт с землянами. Некоторые из них захотели побывать у нас. Мы привозили их сюда, лечили, решали их проблемы. Все они остались. Никто не захотел возвращаться на Землю.

- Здесь есть люди? – хором воскликнули мы.

- Да, целая колония. Мы сейчас туда поедем. Там вы поедите, отдохнете, пообщаетесь с земляками.

- Вы и сейчас прилетаете на Землю? – спросил Виталик.

- Нет. Полеты прекратились, когда один из членов экспедиции подхватил опасный вирус. Мы с трудом спасли ему жизнь и предотвратили эпидемию. Больше мы к вам не летаем.

- Расскажите, - попросил Виталик, - как действует этот прибор, … рассекатель.

Тут я прервусь и пропущу информацию Кура, предоставив Виталику описывать в своей части письма всю эту галиматью. Возможно, он что-то понял, я же, к своему стыду, сел в лужу. Поначалу я еще улавливал какой-то смысл, потом сбился с курса и потерял нить разговора.

После нашей беседы мы встали и пошли за Куром по тому же широкому коридору на выход. Пройдя через шлюз, оснащенный герметичной дверью, мы очутились в цветущем саду. Несколько прямых аллей отходили от площадки перед шлюзом. Вертя головами, мы пошли вслед за Куром по одной из них. Огромные папоротники возносили к небу свои ярко-зеленые листья, усыпанные большими белыми цветами. Между папоротниками виднелись круглые и квадратные клумбы, выстланные цветущими мхами. Над ними порхали какие-то крупные насекомые, похожие на стрекоз с ярко раскрашенными крыльями. Мы вышли на ровную круглую площадку. Посреди нее, сверкая на солнце, стояли три больших стеклянных шара. Кур подошел к одному из них и откинул дверцу. Внутри оказался человеческий диван и перекладина для кур. Мы устроились на диване, Кур на перекладине.

- Я включу самую малую скорость, чтобы вы смогли осмотреть нашу планету, - сказал Кур.

Увы, «малая» скорость оказалась слишком большой, чтобы все хорошенько разглядеть. Под нами мелькали леса, горы, реки, какие-то сооружения, поля и плантации. Не прошло и десяти минут, как мы затормозили, зависли в воздухе, а затем плавно опустились на такую же круглую площадку, с какой стартовали. Мы вышли и с наслаждением вдохнули знакомый аромат. Площадка была в лесу. Нас окружал сосновый бор. По широкой, выложенной белыми плитами дороге к нам шли люди.

Их было пятеро, трое мужчин и две женщины. Один из мужчин был старше других, седой и сухощавый, но бодрый и подтянутый, двое других значительно моложе, один азиатской внешности, другой мулат. Женщины были европейской расы, одна лет шестидесяти, другая совсем юная, с пышными каштановыми волосами, забранными заколкой. Они явно были предупреждены о нашем прибытии, потому что подошли к нам, приветливо улыбаясь. Все по очереди пожали руки нам с Виталиком и Куру.

- Нам сказали, что вы русские, - заговорил седой на чистом русском языке. – Я тоже русский. Значит, наши полетели все-таки на Марс? Что ж, я рад. Спасибо, друг, - обратился он к Куру. – Предоставь ваших гостей нам.

Он вновь пожал Куру руку. Тот сел в стеклянный шар и улетел.

Мы представились друг другу. Седого звали Николаем Павловичем, но он просил называть его Николай. Азиат назвался Акирой, мулат Стивом. Женщина постарше была Жанной, а молодая Бланкой. Они говорили между собой на английском языке. Было видно, что они рады нам. По тому, с каким интересом они расспрашивали нас о последних событиях в мире людей, о военных конфликтах и научных открытиях, о погоде и новых фильмах, мы поняли, что они скучают по Земле.

- Почему вы не полетите на Землю и сами все не узнаете? – спросил я у Николая.

Николай перевел вопрос своим спутникам. Они отрицательно закачали головами.

- Потом, возможно, когда-нибудь, - протянул Николай и быстро добавил, - но только не сейчас…

(Полностью рассказ размещен на сервере сайта).

Категория: Мои файлы | Добавил: Елена | Теги: русские на Марсе, альтернативный космос, заповедник для землян
Просмотров: 200 | Загрузок: 35 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: